velarysolnce
Небывалый натиск мифа о красоте объясняется тем, что это последняя из прежних идеологий, которая ещё может удерживать женщин в повиновении. В противном случае под воздействием второй волны феминизма они стали бы действительно независимыми и вышли бы из-под контроля. Миф о красоте стал средством давления и принуждения, заменив собой утратившие актуальность мифы о материнстве, домашнем очаге, непорочности и пассивности. И сейчас он стремится свести на нет всё то, чего женщинам удалось добиться благодаря феминистскому движению.

Суть мифа о красоте заключается в следующем: свойство, которое называется красотой, существует объективно и повсеместно. Женщины должны хотеть обладать им, а мужчины должны стремиться обладать женщинами, которые его в себе воплощают.

Женские качества, в определенный исторический период считавшиеся "красивыми", представляют собой не что иное, как стереотипы женского поведения, которые в данную конкретную эпоху были наиболее желательными. В сущности, миф о красоте всегда предписывает определённые стандарты скорее поведения, чем внешности. Конкуренция женщин между собой была специально и вполне осознанно сделана неотъемлемой составляющей этого мифа для того, чтобы внести раскол в их ряды и настроить их друг против друга. Молодость и (до недавнего времени) девственность считаются "красивыми", поскольку они предполагают отсутствие у женщины жизненного опыта и сексуальную безграмотность. Старение же воспринимается как "некрасивое", так как с возрастом женщины приобретают больше силы и власти. Поэтому связи между разными поколениями женщин должны постоянно разрушаться. Женщины постарше опасаются конкуренции со стороны молодых, молодые сторонятся старших, и таким образом миф о красоте калечит и тех и других на протяжении всей их жизни. Важно, чтобы личностная ценность и целостность женщины не основывались на её "красоте", чтобы мы оставались независимыми от внешнего одобрения и чтобы влияние общества не подрывало нашу самооценку.


Суперженщина, которая даже не подозревает о том, что её намеренно впутали во всё это, должна добавить к списку профессиональных обязанностей ещё и ежедневный труд на поприще "красоты". Новая задача, поставленная перед ней, оказалась ещё более сложной: её выполнение требует денег, навыков, мастерства, даже искусства, и её результат не менее важен, чем все остальные задачи, которые ставились перед ней ранее — до того, как женщины стали пробиваться во власть. Эта задача — в том, чтобы выглядеть не хуже тех женщин, от которых красоты требует профессия. Женщина взяла на себя все роли: профессиональной домохозяйки, профессионала в карьере и профессиональной красавицы.

Американская мечта в конечном счете защищает статус-кво: "Она не даёт людям, находящимся внизу социальной иерархии, здраво воспринять и проанализировать существующую в Америке экономическую и политическую систему [читай: миф о красоте], обвиняя жертв этой системы и заявляя, что, если бы каждый из них старался быть лучше и работал более упорно, он [она] мог бы получить всё, о чем мечтает". И точно так же, как американская мечта заставляет страдать мужчин, так миф о том, что красоты можно добиться, даже нарушая законы природы, травмирует женщин.

Существует только две профессии, в которых женщины стабильно зарабатывают больше мужчин, — работа в модельном бизнесе и проституция. Одна женщина из четырех зарабатывает меньше $10 000 в год, хотя работает полный рабочий день. При этом в 1989 г. мисс Америка заработала $150 000, стипендию на $42000 и машину стоимостью $30 000. Как могут женщины поверить в себя, если жизненные реалии таковы? Эксплуатируя женщин за полцены, рынок труда толкает их на то, чтобы придерживаться старых традиций — обязательное замужество или проституция, — но делает это более изящно, чем прежде. Высокие заработки в профессиях, где надо быть "на виду", о которых знают все женщины ("О, это так тяжко — стоять в свете жарких софитов!"), — это карикатура на реальное соотношение труда женщин и его оплаты. Высокая заработная плата профессиональных красоток — это фальшивые блестки, скрывающие действительное экономическое положение женщин. Благодаря назойливой рекламе фантазий о том, что можно добиться успеха, став актрисой, моделью или телеведущей, доминирующая культура помогает работодателям избежать организованного протеста реальных женщин против их однообразной и малооплачиваемой реальной работы.

Культура превращает женщин в стереотипы, которые удовлетворяли бы требованиям мифа о красоте, сводя их к двум типажам — красивые и глупые или умные и некрасивые. Женщинам позволительно иметь либо физическую красоту, либо ум, но никак и то и другое одновременно. Этот урок женщины извлекают и из распространенной в литературе сюжетной линии, где постоянно противопоставляются два женских персонажа, две женщины — красивая и неприметная. Мужскую культуру больше всего устраивает ситуация, когда, демонстрируя двух женщин вместе, она может представить одну как победительницу, а другую как проигравшую в рамках мифа о красоте. Литературные произведения, написанные женщинами, напротив, переворачивают это миф с ног на голову. Величайших писательниц объединяет поиск света и красоты, имеющей смысл. Основу женского романа составляет борьба между вызывающей всеобщее восхищение и восхваляемой красавицей и недооценённой, негламурной, но живой героиней. Эту тенденцию можно проследить от "Джейн Эйр" до современных женских романов, в которых всегда присутствует шикарная, но злая соперница с роскошными локонами и выразительной ложбинкой между грудей в глубоком декольте и героиня, которая может похвастаться только одухотворенным взглядом выразительных глаз. Основное испытание для героя заключается в том, сумеет ли он разглядеть настоящую, подлинную красоту главной героини. Женская литература пронизана несправедливостью, причина которой — красота, её наличие или отсутствие.

Он спас женские журналы от разорения и обрёл силу благодаря карикатурному изображению в ведущих средствах массовой информации героинь возрождённого женского движения — изображению, которое уже больше столетия служит для противодействия феминизму. Как пишет Гай, в 1848 г. конвенция в Сенека-Фоллз, посвященная обсуждению женского Билля о правах, спровоцировала появление статей о "женщинах без пола", где утверждалось, что они стали активистками женского движения, потому что "были слишком отвратительны, чтобы найти себе мужей... Эти женщины начисто лишены личной привлекательности". <...> Как только в 1960-х женщины заговорили о себе в полный голос, средства массовой информации вновь начали фабриковать спасительную для них ложь — на этот раз в виде мифа о красоте. <...> Словом, женщины поняли, каким изображается и представляется их движение — карикатуры сделали свое дело. И хотя многие женщины сознавали, что таким образом внимание переносится с их идей на их внешность, мало кто понимал, насколько эффективно это работает: если сфокусировать внимание на внешности лидеров феминистского движения, то они будут отвергнуты женским сообществом как либо слишком привлекательные, либо как слишком страшные. Цель такого подхода в том, чтобы не дать женщинам идентифицировать себя с идеями феминизма. Если на публичной женщине поставить клеймо — слишком "привлекательная", то она представляет собой угрозу, так как является соперницей, или её просто не стоит воспринимать всерьёз. Если же её пренебрежительно называют слишком "страшной", то, поддерживая её взгляды, можно испортить свою собственную репутацию. Тот факт, что никакая женщина или группа женщин, будь то домохозяйки, проститутки, астронавты, политики или феминистки, не может без ущерба для себя пережить пристальное внимание к себе в свете мифа о красоте, имеет очевидные политические последствия. Но женщины пока не осознают этого, и принцип "разделяй и властвуй" действует очень эффективно. Красота следует за модой, а миф о красоте провозглашает любой сформировавшийся женский протест немодным. Поэтому идеи феминизма были так грубо искажены.

Женский журнал — это не просто журнал. Взаимоотношения между читательницей и её журналом настолько сильно отличаются от отношений между мужчиной и его журналом, что находятся в совершенно разных категориях. Мужчина, читающий Popular Mechanics или NewsWeek, использует лишь одну из бесчисленных возможностей, существующих в окружающей его, ориентированной на мужчин культуре. А женщина, читающая Glamour, в сущности, держит в руках всю ориентированную на женщин массовую культуру.

Стирать возраст с лица женщины — это всё равно что стирать её личность и индивидуальность, её силу, историю её жизни.

Женщины везде и всюду видят вокруг себя Лицо и Фигуру не потому, что таким образом им хотят показать мужскую мечту о женском идеале, а потому что рекламодателям нужно продавать свои товары при помощи "бомбардировки" образами, призванными подорвать самоуважение женщины.

Мы, женщины, часто злимся на свои приступы ненависти к себе, которые, как мы сами чувствуем, архаичны. Но учитывая, что наша религия восходит к истории Сотворения мира, мы можем простить себя за это: на протяжении трёх с половиной тысячелетий женщинам объясняли, откуда они появились и из чего сотворены, и этот груз невозможно с легкостью стряхнуть с себя за два десятилетия. Мужчины, напротив, всегда видят себя в собственных глазах богоподобными и именно поэтому чувствуют, что с их телами в целом всё в порядке.

За женщинами наблюдают не для того, чтобы убедиться в том, что они будут "хорошими", а чтобы они знали, что их контролируют.

Мы, женщины, привыкли воспринимать себя скорее как дешёвую имитацию фотографий моделей, вместо того чтобы видеть в фото моделей дешёвую имитацию реальных женщин.

Угроза сексуального насилия как призрак нависает над девушкой-подростком. Ради собственной безопасности она должна согласиться на "домашний арест", но это означает, что все её мечты о поисках приключений и открытиях так и останутся мечтами. Марракеш, Малабар, Острова пряностей... Мечты увядают, и всё, что она может, — учиться наносить в центр верхней губы капельку блеска для губ. На её долю могут выпасть лишь те "приключения", во время которых на неё будут смотреть с безопасного расстояния, потому что настоящие приключения поставят её в ситуацию, когда на неё будут смотреть, и это приведёт к губительным последствиям. В то время как мальчики, её ровесники, выходят на большую дорогу жизни в поисках приключений, она со своими золотыми оковами "красоты" должна свернуть на обочину. В подростковом возрасте она со всё возрастающим ужасом понимает, что взрослые не шутили: гулять одной отныне и навсегда для неё будет опасно. Анорексия, булимия и зацикленность на физических упражнениях притупляют чувство разочарования от вынужденного нахождения в замкнутом пространстве дома. Девушка с грустью осознаёт, что большой мир, который она рисовала себе в воображении и который только что, казалось бы, получила, закрыт для неё из-за опасности сексуального насилия.

Меньше всего нам, женщинам, нужно, чтобы кто-то говорил нам, что мы можем делать со своим телом и чего не можем, а потом ещё и обвинял нас за наш выбор.

Держа женщин в полном неведении относительно того, как выглядят тела других, цензура красоты способна почти любую из нас заставить чувствовать, что только её грудь является чересчур дряблой, низкой, отвисшей, маленькой или большой, или странной, или неправильной формы, и благодаря этому полностью лишить её всего утончённого эротизма её сосков.

Боль реальна, если можно заставить других людей поверить в неё. Но если никто, кроме вас, в неё не верит, ваша боль становится безумием, или истерией, или проявлением вашей личной женской несостоятельности. Женщины научились покоряться боли, слушая тех, кто считается авторитетом, — врачей, священников, психиатров, говорящих нам, что то, что мы чувствуем, вовсе не является болью.

Итак, мифу о красоте совершенно безразлично, как на самом деле выглядят женщины, при условии, что они чувствуют себя некрасивыми. Но мы должны понимать, что совершенно не важно, как в действительности выглядит женщина, если она ощущает себя красавицей. Подлинная проблема не имеет ничего общего с тем, пользуется ли женщина косметикой или нет, набирает ли она вес или худеет, идёт на пластическую операцию или отказывается от неё, одевается броско и вызывающе или скромно, превращает ли своё лицо и тело в произведение искусства или вообще не пользуется никакими украшениями и косметикой. Настоящая проблема заключается в том, что у нас нет выбора.

Миф о красоте причиняет женщинам боль не тем, что требует от них украшать себя, или подчеркивать свою сексуальность, или уделять время уходу за собой, или стремиться найти себе возлюбленного. Многие млекопитающие ухаживают за собой, и в каждой культуре используются разного рода украшения. Речь идёт не о том, что является "естественным" или "неестественным". Настоящий конфликт возникает между болью и удовольствием, свободой и принуждением.

Это страшное слово "постфеминизм" заставляет молодых женщин, которые сталкиваются со многими из существовавших ранее проблем, снова винить во всём лишь себя, поскольку всё уже было решено, не правда ли? Оно лишает их оружия теории и заставляет опять чувствовать себя одинокими и брошенными. Мы никогда не говорим самодовольно о постдемократической эре. Мы знаем, что демократия — это нечто живое и уязвимое и каждое последующее поколение должно укреплять и развивать её. То же самое относится и к феминизму как одному из аспектов демократии. Так что давайте возьмёмся за дело и будем продолжать его.

Женщина побеждает, когда разрешает себе и другим женщинам есть что и когда хочется, быть сексуальной, стареть, носить рабочий комбинезон, диадему из стразов, платье от Balenciaga, манто из магазина секонд-хенд или военные ботинки; наряжаться или ходить почти голой; делать всё, что заблагорассудится, следуя своим собственным представлениям об эстетике или игнорируя их. Женщина побеждает, когда она чувствует, что то, что каждая женщина делает со своим телом — без насилия и принуждения, — это её личное дело.

@темы: Наоми Вульф