Хотя чёрт его знает, такому, как молодой Листницкий или как наш Кошевой, я всегда завидовал… Им с самого начала всё было ясное, а мне и досе всё неясное. У них, у обоих, свои, прямые дороги, свои концы, а я с семнадцатого года хожу по вилюжкам, как пьяный качаюсь… От белых отбился, к красным не пристал, так и плаваю, как навоз в проруби… Видишь, Прохор, мне, конечно, надо бы в Красной Армии быть до конца, может, тогда и обошлось бы для меня всё по-хорошему. И я сначала – ты же знаешь это – с великой душой служил Советской власти, а потом всё это поломалось… У белых, у командования ихнего, я был чужой, на подозрении у них был всегда. Да и как могло быть иначе? Сын хлебороба, безграмотный казак, – какая я им родня? Не верили они мне! А потом и у красных так же вышло. Я ить не слепой, увидал, как на меня комиссар и коммунисты в эскадроне поглядывали… В бою с меня глаз не сводили, караулили каждый шаг и наверняка думали: "Э-э, сволочь, беляк, офицер казачий, как бы он нас не подвёл". Приметил я это дело, и сразу у меня сердце захолодало.

@темы: Михаил Шолохов